их обратно? Когда они отвергнут гору Гаризим и примут Иерусалим и воскресение мёртвых. С того времени тот, кто грабит самаритянина (kwty), будет тем же, кто грабит израильтянина» (61b).
Отсутствие веры в телесное воскресение является одной из черт (наряду с признанием святости только Пятикнижия и др.), которые объединяют самаритян с саддукеями. Показательно, что таннаи II в. н.э. (наследники фарисеев) объявляют саддукеев еретиками (minim) и исключают их из Израиля, приравнивая к самаритянам: «Дочери саддукеев, когда они следуют путями своих отцов, приравниваются к дочерям самаритян. Если они отступают [от путей своих отцов] и следуют путям Израиля, они приравниваются к израильтянам» (Niddah 4.2). Ещё решительнее по этому вопросу высказывается более поздняя барайта в Вавилонском Талмуде: «Саддукей равен язычнику» (Eruvin 68b).
Пасхальное жертвоприношение у самаритян
Самаритянское пасхальное жертвоприношение является единственным яхвистским кровавым жертвоприношением, сохранившимся с древности до настоящего времени (эфиопские иудеи фалаши приносили пасхального агнца в жертву до 1940-х гг.). Самаритяне празднуют Песах в пятнадцатый день первого месяца (Нисана), который также является первым из семи дней праздника Опресноков (Песах и Опресноки являются у самаритян разными праздниками, как это и было в древности, а не одним, как у иудеев). Если пятнадцатый день первого месяца приходится на шаббат, празднование начинается в полдень четырнадцатого дня.
Самаритяне едят пасхальных агнцев «испечёнными на огне» согласно требованию Исх. 12, 9. Четырнадцать дней перед Песахом являются «днями наблюдения» за агнцами, отобранными для жертвы. По меньшей мере часть этого срока самаритяне раньше жили на горе Гаризим в шатрах, поставленных в отведённом для жертвоприношения месте (в настоящее время самаритяне постоянно живут в построенном для них израильскими властями поселении Кирьят-Луза на вершине Гаризима, куда они переселились из Наблуса, спасаясь от преследований мусульман). Количество приносимых в жертву агнцев зависит от количества самаритян. В 1931 г., когда самаритян было 195 человек, принесли в жертву 8 агнцев, в 1977 г., когда самаритян стало 500, количество агнцев выросло до 21.
Пасхальная литургия, которую ведёт первосвященник Йицхак бен Амран[49]
С наступлением сумерек четырнадцатого дня первого месяца священники начинают читать пасхальную литургию, которая длится примерно полчаса. Тем временем агнцев несут к вырытой в земле яме, которая представляет «жертвенник из земли» (Исх. 20, 24). По завершении литургии первосвященник поднимается на камень и читает вместе с присутствующими текст Исх. 12, 1—6. На словах «пусть заколет» (Исх. 12, 6) агнцев закалывают. После этого читается текст Исх. 12, 7—12 и первосвященник благословляет общину. Кровь жертв собирают в чашу, и один из священников пучком иссопа мажет ею столбы и перекладины шатров.
Туши агнцев обвариваются кипятком и обдираются. Потом их подвешивают за задние конечности и вынимают из них внутренности. Часть внутренностей (почки, кишечник, желудок и желчный пузырь) сжигается «в приятное благоухание для Яхве» (Числ. 18, 17) на костре с северной стороны рва, остальные вкладываются обратно в туши, которые перед этим моются.
Туши надеваются на вертела длиной ок. 2,5 м. Самаритяне делают их из дерева дуба, а иудейская традиция (Pes. vii:1) требует использовать гранатовое дерево. Один из священников солит жертвы (Лев. 2, 13). От каждого агнца отделяется правое плечо как доля священников (Втор. 18, 3). Эти доли надеваются на отдельный вертел. Читается Шема (Втор. 6, 4 сл.), после чего вертела с тушами ставят в печи.
Печь (tannur)
Самаритянская печь называется словом tannur: ср. «Яхве, которого огонь (’ur) на Сионе и печь (tannur) в Иерусалиме» (Ис. 31, 9), где под печью имеется в виду, по всей видимости, тофет. Она представляет собой яму глубиной ок. 2 м, облицованную нетёсаными камнями. Обычно в одну яму ставятся 7 вертелов, которые закрепляются сверху деревянной решёткой. Поверх решётки укладываются ветки и мокрая земля. Туши пекутся в ямах около четырёх часов, т.е. обычно с восьми часов вечера до полуночи.
Пасхальная трапеза самаритянских священников
В полночь туши извлекаются из ям и переносятся в корзинах в шатёр священников, где читаются молитвы. После этого агнцы раздаются самаритянам, которые едят их по своим родам с приправами из горьких трав и опресноками. Участники трапезы должны быть обуты и подпоясаны, некоторые держат в руках посохи (Исх. 12, 11). Мясо берут правой рукой, стараясь не ломать костей (Исх. 12, 46). Трапеза занимает около получаса, за ней следуют краткая молитва первосвященника и сбор остатков. Всё оставшееся мясо, кости, шерсть, копыта, рога и опресноки сжигаются (Исх. 12, 10).
Леонтополь
Иудейский храм в городе Леонтополе в Гелиопольском номе Египта (в 30 милях к северо-востоку от Мемфиса) существовал примерно со 162 г. до н.э. по 73 г. н. э. Он был основан выходцем из рода великих жрецов Иерусалимского храма Цадокидов Онией (евр. ḥwnyw – уменьшительная форма имени Иоханан). Основным источником информации об этом храме являются сочинения Иосифа Флавия, которые, однако, содержат противоречивые сведения.
В «Иудейской войне» Флавий утверждает, что Гелиопольский храм основал великий жрец Ония III: «Во время войны Антиоха, прозванного Светлейшим (Эпифаном), с Птоломеем VI за обладание Келесирией возникли распри между иудейскими начальниками: спорили же они о власти, так как ни один из них не хотел подчиниться другому, равному себе по рангу. Ония, один из первосвященников, одержав верх, выгнал из города сыновей Товии, которые тогда отправились к Антиоху и просили его напасть на Иудею, предложив ему свои услуги в качестве военачальников. Царь, давно уже жаждавший овладеть страною, поспешил дать своё согласие. Став сам во главе могущественной армии, он вторгнулся в Иудею, взял Иерусалим приступом, убил множество приверженцев Птоломея, предоставил солдатам беспрепятственно грабить, самолично ограбил храм и остановил обычные ежедневные жертвоприношения на три года и шесть месяцев. Первосвященник Ония спасся, однако, бегством к Птоломею, с изволения которого он в гелиопольском округе выстроил городок, похожий на Иерусалим, и в этом городке – храм наподобие Иерусалимского»[50] (Иудейская война, 1.1.1).
По другим источникам нам известно, что Ония III в 175 г. до н.э. был отстранён от должности великого жреца Антиохом IV, который за взятку назначил вместо него его брата Ясона. В 172 г. до н. э. Ясона сменил выходец из колена Вениаминова Менелай, не принадлежавший к роду Цадокидов (2 Мак. 3, 4; 4, 23). Он присвоил себе некоторые золотые сосуды из храма, за что его обличил Ония, после этого бежавший в Дафну близ Антиохии. Там его в 171 г. до н.э. убил подкупленный Менелаем сирийский вельможа Андроник: «Посему Менелай, улучив наедине Андроника, просил его убить Онию; и он, придя к Онии и коварно уверив его, дав руку с клятвою, хотя и был в подозрении, убедил его выйти из убежища и тотчас убил, не устыдившись правды» (2 Мак. 4, 34). Об этом событии упоминает Книга пророка Даниила: «И по истечении шестидесяти двух седмин будет отсечён помазанник, и не станет его (yikkaret mašiaḥ wə’en lo)» (Дан. 9, 26).
По этой причине более правдоподобным выглядит утверждение Флавия в «Иудейских древностях» (написанных позже «Иудейской войны»), что храм в Леонтополе основал сын Онии III Ония (IV). Поводом для его бегства в Египет стало назначение Антиохом V в 162 г. до н.э. великим жрецом Иерусалимского храма вместо Менелая Иакима (Алкима), который, хотя и происходил из жреческого рода, не был Цадокидом и продолжал эллинизаторскую политику своих предшественников.
Однако и в этом сообщении Флавий допускает путаницу, утверждая, что Менелай также назывался Онией, принадлежал к роду Цадокидов и был двоюродным братом Онии IV: «Этот-то упомянутый Антиох вместе со своим военачальником Лисием решили сместить первосвященника Хонию, который также назывался Менелаем, и умертвить его в Берее; при этом они назначили первосвященником Иакима, происходившего,
